Кажется, здесь я ещё не показывала вот этот свой подарок на День рождения. Где-то в начале апреля мне вдруг пришло в голову попросить «свою любимую жертву» Таню, которая увлекается созданием видеороликов, сделать мне в подарок клип про Айлока. Я даже подобрала несколько песен, которые, как мне казалось, могли бы ему подойти, а потом успешно обо всём этом забыла и думала, что Таня забыла тоже. Но нет, с небольшим опозданием она всё же подарила мне эту прелесть! Кажется, она собрала в этот небольшой отрезок времени все самые харАктерные движения чарующих рук...
Да ещё с такой подходящей песней, которая мне и раньше нравилась, но совершенно не пришла на ум. Теперь к ней у меня особенное отношение, заставляющее прислушиваться к тексту. Он прекрасен!

Blessed by a bitch from a bastard seed
Pleasure to meet you but better to bleed
Rise, I will rise, I will rise
Skinned her alive, ripped her apart
Scattered her ashes, buried her heart
Rise up above it, high up above and see

Pray to your god, open your heart
Whatever you do, don't be afraid of the dark
Cover your eyes, the devil's inside
One night of the hunter
One day I will get revenge
One night to remember
One day it'll all just end

Перечитываю «Вамир Арман». Благо, есть повод перечитать этот роман и вжиться в образ. Это вторая книга в жизни, которую я решила ПЕРЕчитать. Как выяснилось, я слишком быстро их забываю.
Потрясающе чувственный, эротичный текст, при всём при том, что вампиры здесь вообще утрачивают половую функцию по обращении.
Теперь меня Мариус зачаровывает ещё больше. В метро я едва слышу свои остановки, а внутри всё холодеет. Я уже и это забыла, что оно было так.

«Но задолго до наступления утра я заметил в нем перемену. Остальные давно ушли спать. Я послушно переворачивал страницы книги, когда увидел, что он пристально смотрит на меня со своего кресла, словно зверь, словно какой то хищник вытеснил из его души все человеческое и оставил только голод... Глаза Мастера остекленели, шелковые губы, внутри которых по мириадам тропинок бежала кровь, превратились в две тонкие багровые полоски...
Он поднялся как пьяный и совершенно чужой, не свойственной ему походкой направился ко мне, вызвав в душе леденящий ужас.
Его пальцы вспыхивали, сжимались, манили...
Я побежал к нему. Он поднял меня обеими руками, мягко сжал в объятиях и уткнулся лицом мне в шею. Я почувствовал его всем телом – от кожи головы до кончиков пальцев ног.
Куда он меня бросил, я не понял. Не то на нашу кровать, не то на поспешно собранные в кучу подушки в соседней комнате.
– Дай ее мне, – сонно попросил я и отключился, едва почувствовав, как она потекла мне в рот...»

Сегодня, когда «а суббота-то не настоящая», мне хочется вспомнить то, что было четыре дня назад — прошлые праздничные выходные.
Я могла бы в те дни быть в Петербурге, могла бы даже заняться никому не нужным творчеством или же киснуть дома. И могла бы потом придумывать себе множество утешений, почему я осталась тут. Но внезапно всё сложилось так, что в последний момент нашлись билеты на поезд по нужной цене и в нужные даты. И даже то, что я опоздала с обеда на сорок минут, не смогло помешать мне их купить. Состояние было таким: «И НИЧТО на свете мой полёт остановить не в силах!», не меньше.
И в итоге за 7 и 8 мая я прожила не два, а целых пять дней — три в первый и два во второй. Я повидала практически всех, кого могла бы повидать в эти дни, и даже тех, кого увидеть совсем не ожидала, а также открыла для себя новые, очень приятные знакомства. И вновь у меня было ощущение, что НИЧТО на свете мне не сможет помешать! Ни пыль в поезде с велюровыми диванами (из соображений удобства, полагаю), ни периодически накрапывающий дождик, ни настоящая буря с грозой, прошедшая всего в паре километров от нашего пикника.
А в Москве было практически лето! Даже то, что, вернувшись, я привезла, видно, с собой его кусочек, заставивший наконец и у нас проклюнуться первой зелени, не сравнится с тем нежным, не жарким теплом, что я застала там.
...и войны ленточек на Тверской, и ад в подземке на Соколе, и Вишнёвое варенье, и Нехорошая квартира, и венгерская кровь, и аджапсандал, и ставшие бесчисленными уведомления на телефон, и такие непривычно не ручные белки, и сойка, заворожённо застывшая на ветке, заслушавшись прекрасным, и ощущение бесконечного умиротворения и тепла в душе. Так оно было.

( Видео и увеличиваемые фото )

Сегодня в пять утра мне приснился самый настоящий и самый необычный мой ночной кошмар.
Майский блок БВ. Мы должны сидеть в седьмом ряду партера, но, завидев два места у центрального прохода во втором ряду, пересаживаемся туда. Начинается спектакль, всё хорошо, и я предвкушаю, как вот-вот будет моя любимая ария «Бог мёртв», и граф пройдёт совсем рядом в проходе.
Альфред и Сара допевают свой дуэт, и зловеще вступает хор: «Час настааал… Час настаааал...». Я по привычке оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как граф входит в зал, и вижу идущего ИО... Но — о господи! — он одет не в свой сценический костюм (тут должна быть театральная пауза, чтобы у впечатлительных фанаток разыгралось воображение), а в повседневную одежду: синие джинсы, голубая рубашка в клетку, ободок-пружинка в своих светлых волосах. Только плащ накинут поверх, но и он не от костюма, а какое-то примерное подобие. Граф проходит мимо, я в ужасе провожаю его взглядом и понимаю, что, видимо, что-то случилось, из-за чего его не успели загримировать и переодеть, а спектакль остановить было уже нельзя.
Он начинает петь, и голос его звучит неуверенно, совсем на него не похоже. Его специально практически не подсвечивают на сцене, но и дураку понятно, что человек без грима и костюма. И мне хочется вскочить, повернуть время вспять, что-то сделать! Но я ничем не могу помочь, конечно же.

Пожалуй, в жизни такое вряд ли возможно, но это был самый реалистичный и феерический мой ночной кошмар! К чему бы это вообще?
Сразу вспомнилось, как в последний мой спектакль с графом-Сухановым он не успел выйти, когда вступили хоры. И когда песня «Ты воплощение ожившей мечты» уже заканчивалась, графа всё ещё не было в зале! И буквально в последний момент он ворвался в зал и галопом, а не нужной чинной походкой добежал до сцены и начал петь. Жутко запыхавшись, тяжело переводя дыхание, которого едва хватало на пение. Я тогда тоже прямо поволновалась.

Поразительно, как трогательно началось утро и как люди, которых я знаю не так долго, сумели прочувствовать меня. Я почти готова расплакаться. Правда!
И всё-таки больше всего в этот день мне хотелось бы одной вещи, которой не суждено сбыться, пожалуй, потому что желания, не совпадающие с какими-либо реальными возможностями, называются мечтой. Но поскольку заставить себя перестать мечтать я не могу (да и не хочу), мне хочется пожелать себе мечтать о чём-то таком, что сбыться всё же может.

Бывало ли с вами так, что вы почти не знаете человека, но кажется, будто вы были знакомы, быть может, в какой-то прошлой жизни? Он вам нравится совершенно иррационально. И не просто нравится — дорог, душа тает, и в сердце столько нежности, сколько не бывало даже к тем, кто был близок в жизни этой.

Я хотела написать эти слова вчера, совершенно безотносительно того фильма, который посмотрела сегодня, на свою тему. Но сегодня поняла, что этот мой любимейший фильм как раз о том же.
«Титаник» впервые я посмотрела 14 (о господи!!!) лет назад на пиратской видеокассете в жутком зернистом качестве, с желтоватыми цветами вместо нормальных, на экране маленького телевизора... Помню, как я сопротивлялась смотреть это, и как потом вдруг поняла, насколько близка мне эта история, насколько родной и понятный мне женский персонаж, насколько чудесен персонаж мужской... Помню, бабушка тогда говорила, что вот бы мне встретить такого же замечательного парня. Но я такого не встречала до сих пор. Быть может, и нет их таких...

И вот теперь я ВПЕРВЫЕ увидела и услышала всё это на большом экране. Сегодня я спустя столько лет встретила его — Джека Досона! И пусть искусственное тридэ совсем плоское, но звук, оказывается, в этом фильме играет большую роль: в кинотеатре слышны многие любопытные реплики в массовке, слышен грозный гул океана, тиканье часов в гостиной, где рисовался портрет...
Я так боялась идти в кино, потому что я и дома-то плачу. А когда уже с первых минут фильма сегодня меня начало колотить, и слёзы стекали по щекам, я подумала, что к концу вообще опозорюсь. Но я рыдала потихоньку, беззвучно. Девушки позади рыдали в голос, всхлипывали. И я подумала, что, быть может, они вообще смотрели этот фильм впервые.
Вообще как это жутко даже: я впервые посмотрела его в 13 лет, а тех, кому так же 13 лет сейчас, тогда ещё и вовсе не было на этом свете...
Моя старая запись на тему.

Сегодня мне вдруг показалось, что это последние безумие, которое я смогу себе позволить до того момента, когда это будет уже не солидно. И я точно спешу восполнить все пробелы и совершить как можно больше безумств. Пока могу.
Но что же я буду делать потом?

Уже почти по традиции в пятницу 13-го состоялся второй сольный концерт Ивана Ожогина в Петербурге.
Я люблю это число, люблю пятницу, люблю ИО. День должен был стать очень важным и прекрасным!
Предвкушая атмосферу Серебряного века, я пришла на работу при соответствующем параде, а к концу дня и вовсе лёгким движением руки брюки превратились в элегантную юбку.

Но после этого что-то пошло не так... Моя задумка с букетом «снежных» роз провалилась, т.к. серебряная бумага, в которую я упаковала самые нежные белые розы, порвалась. Пришлось срочно искать более скромную замену там же в цветочном магазине.
В особняке Половцева (он же Дом архитектора) мне довелось побывать на свадьбе друга прошлой осенью. Здание покорило меня своей красотой, и я даже написала про него на foursquare: «Очень антуражное заведение. Ощущаешь себя там как на балу — Воланда или вампиров...» Казалось бы, идеальное место для концерта такого исполнителя.
Однако в этом особняке уже не первый раз мне умудряются испортить настроение на фоне общей прекрасной атмосферы. Недаром он расположен в непосредственной близости от гостиницы «Англетер». У меня вообще с теми местами очень смешанные впечатления связаны — на грани между пьянящим счастьем и комком в горле от сдерживаемой досады.

Но концерт был вновь потрясающим! На сей раз это был тематический «Весенний роман с...», и атмосфера декаданса Серебряного века поглотила меня полностью. Захотелось пронзительных стихов с кровавым послевкусием на губах, чёрных кружев и алого вина.
Иван был в приподнятом, игривом настроении, а Елена Буланова (фортепиано) и её квинтет играли с таким азартом, что на них хотелось любоваться не меньше, чем на самого героя.
Показательно, что, по сравнению с прошлым концертом, отсеялось больше половины фанатов «Бала». И мне почему-то приятно было это осознавать, т.к. зал был полон, многим билетов даже не хватило, а это значит, что на концерте Ивана случайных людей не было.

(Все фотографии увеличиваются)


А этот кадр мне показался неудачным, но когда я решила скрасить его старинным эффектом, то поняла, что это же фотография с затонувшего Титаника! Я и Джек Досон в ресторане лайнера)))


( Несколько видео из интернета )

Началось всё ещё давно с того, что на работе на листке для заметок я нарисовала то, каким он будет — этот букет.
С утра в воскресенье я нарезала летучих мышей и пошла в магазин за самыми алыми розами. Я уложила их на скреплённое с чёрным серебро, затянула алой атласной лентой и взяла в руки канцелярское лезвие, чтобы надрезать стебли. Стебли были жёсткими, поэтому мне пришлось прилагать усилия, и в этот момент лезвие соскочило со стебля и глубоко вонзилось мне в палец.
Кровь хлынула мгновенно, с невероятной лёгкостью окропляя всё вокруг. По ошибке я взяла хлоргексидин вместо перекиси, перепачкав всю бутылочку. Затем осознала ошибку и нашла перекись, но кровь не останавливалась уже минут пятнадцать, и я рисковала вообще опоздать. Я высасывала её из пальца, но она почему-то была почти пресной, оставляя лишь лёгкое металлическое послевкусие, сохранившееся вплоть до ночи. И даже когда я выбегала на улицу, залепив палец пластырем, сквозь него ещё сочилась кровь.
Таков был мой самый кровавый букет. Картинки увеличиваются.

С утра ехала в забитом троллейбусе и вдруг услышала, как маленькая девочка маме говорит: «Хочу такой стать! С красными ногтями и колечком!» «Понравилась?», — спросила мама. Девочка: «Да. И волосы такие хочу!» И понимаю, что речь обо мне и моём «графском» колечке))) Я аж смутилась.
И представилось мне, как лет через 15 я (к тому времени уже бессмертная:))) встречаю на улице девушку с алым маникюром и колечком, как у графа, с волосами выкрашенными и завитыми «под меня»...
Эх, вот бы встретить сегодня свою Любовь!